Как одиночные парусные испытания формируют опытных моряков

Фелисити — это шхуна Bull’s Eye, стеклопластиковая версия Herreshoff 12½, созданная известным дизайнером Натанэлем Херрeшофом в 1914 году. На тот момент ему было уже 66 лет, и он выразил желание, чтобы лодка была способна использоваться в одиночку даже в возрасте 80 лет.

Легкий ветерок создавал рябь на воде в уютном заливе. Я старалась не отвлекаться на сверкающую поверхность водоема, пытаясь сосредоточиться на редактировании текста. Однако вскоре я сдалась и обратилась к своему партнеру Дэвиду с предложением прокатиться на Фелисити. Он был полностью погружен в свою новую картину. "Ничего, я пойду одна", — сказала я и направилась к причалу. Через несколько минут уже подняла паруса на Фелисити, и лодка отправилась на встречу ветру. Я шла бейдевиндом к выходу из бухты, затем перешла на галфвинд, подогнала паруса, держа удлинитель штурвала в руке. Я вспомнила свой первый одиночный выход на этой лодке несколько лет назад, и как болезнь Паркинсона у моего тогдашнего мужа Ларри сделала невозможным совместное плавание.

Тогда лодка какое-то время оставалась на приколе, так как мне пришлось приобрести удлинитель штурвала, чтобы продолжать плавать. В тот день я водрузила Фелисити за кне, чтобы друзьям было удобнее подойти к нашему причалу. Выходить в море с этого места было проще, чем с берега. Я доплыла до лодки на веслах, поднялась на борт, сложила кне и привела оба конца к бимсу на фордеке. Подняв грот, когда лодка стояла носом против ветра, я отдала концы кне и, уверенно маневрируя, развернула Фелисити к ветру.

Отпустив один конец кне, я подтянула другой, когда лодка начала набирать скорость. Продвигаясь по курсу с ветром, я лавировала среди других лодок, с наслаждением созерцая окружающую природу. Один из яхтсменов с кне закричал: "Прекрасная лодка, выглядит весело!" Я с улыбкой ответила, что они могут заглянуть ко мне, когда Фелисити снова окажется в кне.

В тот момент гордость наполнила меня, поскольку кто-то наблюдал за моими попытками поднять передний парус. Я, действительно, нервничала, и поэтому продолжала двигаться только под гротом, пока не обошла мыс, защищающий бухту. Когда других лодок не осталось в поле зрения, я приготовилась поднять стаксель. Как и ожидалось, когда я отпустила штурвал, Фелисити резко встала в ветер, грот захлопал, а хэнки стакселя запутались на юзовом винте. Однако мне удалось поднять стаксель и пристроить его, после чего я снова взяла штурвал и направила лодку на галфвинд через залив Кавау, островное водоем, предоставляющий прекрасные места для стоянок.

На полпути через залив я ощутила необходимость. Я была рада, что это произошло в подходящий момент, поскольку это дало мне шанс на полезный опыт. Я поняла, что не могу одновременно управлять лодкой и решать свою проблему. "Хорошо, приторможим", — проговорила я вслух. Я подняла грот, подтянула стаксель, отпустила штурвал, и Фелисити замедлилась. Лодка начала медленно разворачиваться, что дало мне возможность облегчиться. Завершив свои дела, я была готова продолжить свое плавание и поднять стаксель для движения на галфвинд.

Этот опыт стал для меня ценным уроком о независимости и ответственности в одиночном плавании. Как отмечают авторы материала, такие поездки способствуют росту навыков и уверенности у моряков, и я полностью с этим согласна.